книги скачать
Фирма Керр Си / История Kangol / Канголовский берет

Канголовский берет


В 30-е годы Жак Спрейреген ввозил все больше и больше баскских беретов в Великобританию, так как этот стиль становился все более популярным. Чтобы отличить свои головные уборы от товара конкурентов, он придумал запоминающееся имя Кэнгол.

Существует много теорий по поводу происхождения этого названия. Самая распространенная гласит, что основатель взял последнюю букву слова silK (щелк), первые три - от слова ANGora и последние две — от слова woOL (шерсть). Некоторые утверждают, что буква К была добавлена просто для благозвучия, а другие считают, что K появилась от Knitting (вязание) or Knitted (вязаный). Каково бы не было истинное происхождение этого слова, оно было прекрасной находкой, так как ни в одном языке мира у него не было значения, которое можно было толковать по-другому. Это было огромным преимуществом для бизнеса, основанного на экспорте.

Так как Жак Спрейреген уже не мог импортировать достаточно беретов из Франции, чтобы удовлетворить растущий спрос британцев, ему пришла прекрасная идея производить их своими силами.

Тогда, как и сейчас, береты изготавливались способом вязания в отличие от шапок, которые производились по технике войлока. Шерстяная пряжа поставлялась в форме конических рулонов, намотанных на стержнях. Эта пряжа потом перематывалась на конусы береточных машин, что придавало им форму колпака. Эти шерстяные формы прошивались посередине, невидимым специальным способом, называемым связкой. Маленькое отверстие на верхушке вручную собиралось так, что небольшая часть пряжи превращалась в кончик берета. Вязаные шерстяные колпаки замачивались в мыльной воде и отбивались деревянными молотками, превращаясь в мягкий, слоистый войлок, после чего их красили в открытых ваннах. Влажные крашеные береты потом натягивали на специальные плоские деревянные «баранки» для придания формы и размера. После сушки горячим воздухом на стеллажах больших печей, береты помещали в специальное устройство, которое, расчесывая ворс словно проволочная щетка, поднимала его. И под конец, для создания гладкой поверхности, использовалась машинка с вращающимися лезвиями, работающая по принципу газонокосилок.

Спрейрегену надо было найти место для своей фабрики. Надо было найти нужное оборудование, приобрести необходимый производственный опыт. Самым идеальным вариантом казался Ковентри — крупный мануфактурный центр в самом центре Британского региона, но заслуживали внимания и другие районы страны, которые просто молили о рабочих местах после массовой безработицы начала 1930-х годов, принесших социальное опустошение. Зависимость всего мира от американских займов и американского процветания привела к депрессии. Когда деньги иссякли и пресловутое процветание рухнуло в месте с крахом Уолл-Стрита в 1929-м, зараза Депрессии расползлась по всему миру. Спрос на британские товары и услуги испарился, и число безработных, достигшее рекордной цифры в 2 миллиона в конце 1930 г., так и колебалось от 1 до двух миллионов до конца десятилетия.

Ситуация в Восточном Камберлэнде была, по словам одного британского министра, такой «страшной и удручающей», что в 1937-м году район объявили «районом бедствия». Уровень безработицы здесь достигал 37%, в три раза превышая средний показатель по стране. Многие безработные не работали уже пять и более лет. Кумбрия слишком зависела от экономически нестабильных отраслей тяжелой промышленности, таких, как добыча угля и руды и производство железа и стали. Географическая изолированность, плохая связь и узконаправленность производства еще более усугубляли ситуацию. Надо было что-то предпринимать. В регионе лидером считался выдающийся местный политик Джон Джексон Адамс, более известный в народе, как Джек. Он был секретарем и движущей силой Совета по Развитию Камберленда, основанного в 1935-ом году. Позже он стал генеральным менеджером Компании Промышленного Развития Восточного Камберленда (WCIDC), созданной в августе 1937 года. С помощью дешевых правительственных кредитов WCIDC приступила к освоению земель, строительству заводов, торговле недвижимостью и привлечению новых видов промышленности в регион. Земли были куплены, заводы — построены, появились новые производства. Одним из ранних успехов WCIDC была маленькая деревня Клэтер. Она находилась рядом с портом Уайтхейвен на восточном побережье тогдашнего Камберленда. Позднее границы Камберленда изменились и образовалась Кумбрия. Фабрика на окраине Клэтера была заброшена, и после закрытия в 1923 году там не было ничего, кроме разрухи. А ведь здесь почти три четверти века была ткацкая фабрика. Именно Джек Адамс убедил Жака Спрейрегена начать здесь свое новое дело. Спрейреген согласился по трем причинам. Во-первых, ему понравилась возможность арендовать помещение, которое Компания Развития обещала обновить и перестроить согласно его требованиям. Во-вторых — рядом была готовая рабочая сила. И, в-третьих — для частичного финансирования бизнеса он мог получить кредит, как от правительства, так и от Фонда Нуффильда для Особых Районов. Как производитель, в первый год он получил кредит в 7,500 фунтов от правительства и 12,500 от Фонда Нуффильда. Заем от Фонда превратился в привилегированные акции новой компании, которая называлась Кэнгол Лтд. Первое заседание компании было проведено в январе 1938 года.

Оборудование и станки заводу в Клэтере достались от мелкого французского производителя беретов, закрывшего свою фабрику. Перевез все это в Англию племянник Спрейрегена, Джозеф Мейснер, известный как Джо. Впоследствии он принял от своего дяди управление производством головных уборов.

Вместе с Жаком Спрейрегеном и Джо Мейснером в Клэтер приехали два французских техника для обучения нового персонала из десяти человек. Один из этих техников стал инженером — ответственным за станки и оборудование фабрики. Его жене, опытной вязальщице, приехавшей вместе с ним в Клэтер, доверили руководить женщинами, работающими на вязальных станках. Джек Фаррингтон, один из первых работников Кэнгола, вспоминал, какие трудности им приходилось преодолевать из-за ломаного английского, на котором говорили французы. Однако, не весь технический персонал был из Франции. Своего главного красильщика Спрейреген нанял из Манчестера.
Жак Спрейреген никогда, ни на минуту не пожалел, что приехал в Клэтер. Он влюбился в Кумбрию и высоко ценил своих рабочих. Он всегда утверждал, что не смог бы найти более надежных и более обучаемых людей, чем его персонал. Рабочим, в свою очередь, тоже нравилась их работа. В регионе все еще трудно было найти другую возможность зарабатывать на жизнь, и на каждую вакансию обычно претендовало много кандидатов. Зарплата никогда не была привлекательной — Джек Фаррингтон вспоминал, что станочники получали 11/2 за каждые полдюжины связанных беретов. Натягивание до нужного размера после покраски, работа, от которой у новичков часто трескались и болели руки, приносила 2 фунта за 40 дюжин. Но Жак Спрейреген считался у рабочих «строгим, но справедливым» и, к тому же, в душе он и его семья были благотворителями (когда, например, одной работнице поставили весьма распространенный тогда диагноз «туберкулез», компания за свой счет отправила ее в Лондон на длительное лечение.)

Фабрика была готова к производству только к лету 1938 года, когда первые классические 11-дюймовые береты Кэнгол стали продаваться в магазинах по 2 шиллинга. Сначала не все береты, продаваемые компанией, производились полностью в Клэтере. Кэнгол еще импортировал из Франции по 2000 дюжин беретных колпаков в месяц для доводки их на фабрике в Кумбрии. В первый год торговли Кэнгол потерпел убытки, размер которых неизвестен. Это не было удивительным, так как в подготовку и запуск фабрики было вложено очень много средств. Но на кэнголовские береты появился большой спрос от оптовиков, через которых компания продавала свою продукцию. Эта привлекательная перспектива оказалась под угрозой с началом Второй Мировой войны в 1939 году.



© 2006 Фирма Керр Си

Rambler's Top100 Рейтинг@Mail.ru